Послесловие

 

 

Через несколько дней мальчики вернулись на пепелище – всё, что осталось от шалашей, – и выкопали две заржавелые трубы.

 

Через две недели после трагедии в деревню наведался участковый, и снова интересовался, не видел ли кто-нибудь разыскиваемого опасного преступника?.. Каждый смотрел на соседа и вопрошал: «Не видел, нет?» – И добавлял: «Я тоже не видел». А понурые дети тихонько сидели на скамейке в стороне, и даже не потрудились подняться: они безучастно следили за происходящим и машинально качали ногами. Когда к ним подошёл участковый и повторил вопрос, они крутанули головами, не проронив ни слова и не выразив никакой эмоции, – наверное, они знали что-то такое, что недоступно обычному человеку, и это знание настолько потрясло их, что они не могли заставить себя раскрыть рот, чтобы поведать о нём миру.

 

Ещё в первый день размещения на квартире у Татьяны Васильевны, бабушка Любочки посчитала болезнь дедушки достойной причиной, чтобы к его постели вызвать дочь: она известила её о сём печальном факте через телеграмму.

Получив телеграмму в тот же день, Надя Ушакова, без спроса мужа, по делам отбывшего за границу, уже на следующий день была в больнице и лобызалась с позабытыми родителями.

Любочка впервые пришла навестить дедушку в первых числах августа, и наконец-то встретилась с мамой. Бурной встречи не случилось: Надя плакала, целовала и обнимала отстраняющуюся, вырывающуюся девочку, – Любочка долго не могла поверить, что предложенная ей тетя всамделишная её родная мама, которую она так долго ждала, искала и сильно-сильно любила. Но, к тому времени, когда объявился муж Нади, Валерий Павлович Ушаков, между матерью и дочерью установились тёплые, нежные отношения. Ушаков посмотрел на всё это… посмотрел ещё раз… растрогался, умилился и, сменив гнев на милость, признал девочку. На тот момент у него с Надеждой Васильевной уже был собственный мальчик – ему Любочка стала верной старшей сестрой.

От таких дел дедушка снова захворал, но благодаря деньгам дяди Валеры, и оттого удесятерённым усилиям врачей, он уже в середине августа придирчиво осматривал посадки на огороде в Тумачах, пострадавшие из-за его с бабушкой отсутствия. А в конце сентября Любочка перебралась в двухэтажный дом дяди Валеры – в невеликий, но вполне приличный особнячок.

Бабушке с дедушкой без Любочки было одиноко, поэтому они попробовали – с позволения Ушакова и по настоянию дочери – последовать за внучкой. Но жизнь в доме Ушакова как-то не заладилась, к тому же в родные Тумачи тянуло столь же сильно, как к Любочке, – бабушка с дедушкой, как бы им ни было тяжёло расставаться с внучкой, уехали, обещавшись навещать и с нетерпением ожидать их приезда в гости, в дорогие Тумачи, – что впоследствии обе стороны исправно исполняли.

 

Той же осенью отец Бориски женился на Татьяне Васильевне, и мальчик перебрался жить в город. Но это не стало причиной для перемены школы: Бориска по-прежнему каждый будний день встречался в школьных коридорах с Сашей, Митей и Катей, всё так же скучно и неинтересно живущими в деревне и с превеликими сложностями добирающимися до города в школу. В Тумачи Бориска наведывался редко, и всё больше на каникулы. Эти моменты не всегда совпадали с приездами Нади Ушаковой – только тогда он мог повидаться с Любочкой, успевшей основательно усвоить букварь и начать изучать таблицу умножения, – в своё время Бориска лишь заложил основы этих премудростей, и теперь кто-то другой продолжал его благие начинания. Девочка жила за двести километров от Тумачей – на окраине областного города. Бориска же ютился в однокомнатной квартире в районном центре. Он частенько подумывал вернуться в тумачовскую избёнку и, если отец с Татьяной Васильевной не поддержат его почин, жить там в одиночестве – как прежде. Лишь память о былой трагедии и мысли о бродящем в ночи призраке Жоры Барсукова останавливали его – до поры до времени.

 

Когда по весне сошёл снег, на том месте, где покоились останки Жоры, земля оказалась подозрительно просевшей. Но началась пахота – и всё пространство неприметно сравнялось, превратившись в безбрежное поле. А в мае зёрна кукурузы дали ростки, и вскорости зазеленели побеги.

Через год после злополучных событий это было всё то же поле с двухметровой кукурузой, а на липах позади двора Севы Абы-Как нет-нет да ухал филин, и хозяин, привалясь к стволу, заводил разудалый мотив, играя на своей гармонике.

 

 

 

 

КОНЕЦ

Будь человеком!

Автору тоже нужно на что-то жить, и творить. Для этого, увы, годятся только деньги…